Голди и Ханни приехали к нам экстренно.
Девочек хотели лишить жизни только за один «статус» — бездомные.
У них не было ничего своего. Ни дома. Ни защиты. Ни человека. Были только мама, братики и сестрёнки рядом.
И в вину им вменяли только одно — то, что они родились не дома. На тот момент мы не могли забрать всю семью сразу. Поэтому сначала к нам приехала Ханни.
И через неделю случилось почти чудо.
Она нашла дом.
Так быстро, так тепло, так правильно — будто жизнь сама торопилась показать: у этой малышки всё будет хорошо.
И тогда мы скорее стали забирать вторую девочку — Голди.
А впереди нас ждало ещё одно чудо.
Семья Ханни написала, что они с самого начала думали забрать двух малышей, но сомневались. А когда узнали про Голди, всё встало на свои места.
Будто это решение просто ждало своего времени.
Так две девочки, которым когда-то не оставляли шанса только из-за бездомности, получили главное: своих людей, дом и жизнь, где их любят не за что-то, а просто потому, что они есть.
Девочек хотели лишить жизни только за один «статус» — бездомные.
У них не было ничего своего. Ни дома. Ни защиты. Ни человека. Были только мама, братики и сестрёнки рядом.
И в вину им вменяли только одно — то, что они родились не дома. На тот момент мы не могли забрать всю семью сразу. Поэтому сначала к нам приехала Ханни.
И через неделю случилось почти чудо.
Она нашла дом.
Так быстро, так тепло, так правильно — будто жизнь сама торопилась показать: у этой малышки всё будет хорошо.
И тогда мы скорее стали забирать вторую девочку — Голди.
А впереди нас ждало ещё одно чудо.
Семья Ханни написала, что они с самого начала думали забрать двух малышей, но сомневались. А когда узнали про Голди, всё встало на свои места.
Будто это решение просто ждало своего времени.
Так две девочки, которым когда-то не оставляли шанса только из-за бездомности, получили главное: своих людей, дом и жизнь, где их любят не за что-то, а просто потому, что они есть.